При социализме в Хангаласском улусе действовало без преувеличения образцовое сельхозпредприятие - опытно-производствен­ное хозяйство «Покровское». Оно ставилось в пример тогдашним аграрным коллективам, ему, правда, невозможно было подражать. ОПХ содержалось по-особому, так как работало под эгидой Якутского НИИ сельского хозяйства. «Покровское» превосходило всех по количеству ученых в расчете, скажем, на сто гектаров пашни, обильнее финансировалось казной. Наряду с предписанной статусом обязанности быть полигоном научных исследований производило сельскохозяйственную продукцию, в чем добивалось сравнительно высоких показателей. Само собой ра-зумеется, не счесть, сколько соискателей научных степеней преуспевали в определенной степени благодаря экспериментам, осуществлявшимся в ОПХ.
 

Этим не ограничивается перечень всего хорошего, что породило опытно-производственное хозяйство. А потом настало время работать по-новому, и «Покровское» в него явно не вписалось. Тем не менее погружалось ОПХ в рыночную пучину довольно долго. В конце концов случилось то, что было неотвратимо. Знаменитого подразделения сельхознауки, по существу, не стало.
На первых порах казалось, что и горевать-то особенно не о чем. Тем более, что на его руинах возникла агрофирма «Немюгю», поддерживаемая ОАО «Алмазы Анабара».
Новые хозяева избрали курс на развитие животноводства, для чего завезли крупный рогатый скот аж из Австрии. На его обустройство на новом месте были потрачены немалые средства. Однако вскоре громко объявленное перспективным новшество, как часто у нас бывает, забуксовало. Одна из примет этого - в агрофирме полетели руководящие головы. Недавно там заступил в должность уже третий директор.
Тем временем в Якутском НИИ сельского хозяйства осознали, что, пожалуй, погорячились, когда пару лет назад отказались оптом от всего производственного наследия ОПХ, в том числе  и от земель. Оно обременяло экономику научного учреждения тяжким грузом. Последствия такого решения не заставили себя ждать. Начала терпеть крах работа, которой в республике, по существу, никто, кроме «Покровского», не мог заниматься. На обе ноги захромали селекция и семеноводство зерновых культур и картофеля. В ОПХ действовал так называемый элитхоз, специализировавшийся на производстве суперэлитного и элитного посевного и посадочного материала районированных сортов. Без этого они, популярно говоря, обречены на скорое вымирание.
- Элитхоз худо-бедно справлялся с возложенными на него обязанностями, - вспоминает заместитель ге­нерального директора ЯНИИСХ, доктор сельскохозяйственных наук Полина Охлопкова. - Но он оказался, надо полагать, ни к чему агрофирме. В результате по существу развалилась принятая у нас в 1998 году система семеноводства.
Ученым-селекционерам вдобавок к основной своей обязанности получать, по их терминологии, оригинаторские семена районированных сортов зерновых и картофеля пришлось взвалить на себя и функции зачахшего элитхоза. Причем для этого надо арендовать в свое время поспешно отданные агрофирме угодья. Впрочем, стороны не конфликтуют. В последние два года они взаимодействовали на основе взаимовыгодных договоров. Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы не загубить окончательно дело, которое стоит аграрной науке немалых усилий. Ведь что такое получить оригинаторские семена? Это, по крайней мере, три года тщательной селекции.
Столь продолжительно ведутся наблюдения по отдельно взятым клонам (для картофеля) или семьям (для зерновых). То есть исследуется все получаемое от одного клубня или зернышка потомство. По словам Полины Петровны, если в нем обнаруживается хотя бы один-единственный неполноценный образец, то оно полностью выбраковывается как непригодное для дальнейшей селекции. Можно представить, насколько трудоемко это занятие. Потому иначе, как расточительностью не назвать ситуацию, когда производственники не пользуются его плодами. И такая угроза вполне реальна после того, как приказало долго жить ОПХ «Покровское».
Теперь становится очевидным, что оно, оказывается, было полезным. Вот уж поистине согласно популярной народной поговорке: что имеем, не храним, потерявши, плачем.
Впрочем, это вовсе не означает, что сбудутся рекомендации навестивших нашу республику летом 2009 года академических светил из Новосибирска, призывавших во что бы то ни стало сберечь хотя бы оставшиеся опытно-производственные хозяйства. А их у ЯНИИСХ всего-то три: «Красная звезда» в Мегино-Кангаласском, «Мяндигинское» в Амгинском да «Ючюгейское» в Оймяконском улусах.
Можно надеяться, что не заглохнет дело ОПХ «Покровское», впавшего в затяжную процедуру банкротства. На финише 2009 года институтское руководство активно ввязалось в борьбу за организацию двух ООО, которым надлежит, специализировавшись на семеноводстве, возродить кое-что полезное из деятельности «Покровского». Тем не менее судьба наших ОПХ пока не прояснилась. ЯНИИСХ, финансируемый теперь напрямую из Москвы Российской академией сельскохозяйственных наук (РАСХН), по словам его генерального директора, доктора ветеринарных наук Михаила Неустроева, просто не в состоянии содержать опытно-производственные хозяйства.
- Да, в других регионах подобные ОПХ бывают прибыльными, приносят доход науч­но-ис­следовательским институтам, - пояснил Михаил Петрович. - Однако у нас при­род­но-кли­матические условия не позволяют. В то же время опытно-производственные хозяйства нам нужны. Думается, будет наиболее правильным передать их в ведение республики. Тогда они смогут работать эффективнее во многом благодаря тому, что получат доступ к дотациям из республиканского бюджета, будут подключены к реализации республиканских аграрных программ. Пока же ничего этого не позволяет закон, так как институт относится к субъектам федерального подчинения.
Определенные действия для претворения в жизнь таких намерений уже развернуты. Правда, большой вопрос, как скоро сбудутся надежды якутских сельхозученых. Например, процедура реорганизации ОПХ «Покровское» продвигается со скрипом. Ее тормозит хотя бы то, что прежде требуется управиться с регистрацией имущества. Пока же опытно-производственные хозяйства пребывают в подвешенном состоянии.