...Самый младший правнук жителя олекминского села Хоринцы Егора Васильевича Лыткина пока не может понять: что за диковинные предметы, бликуя на солнце, сияют у прадеда на груди? Но время придет, и маленькому Айсену обязательно расскажут, какою ценой патриарху их рода достались военные награды...
 

...Если на Западе в мае
1945-го уже вовсю грохотали пушки Победы, то на Дальнем Востоке они продолжали разить врага. Хотя в Берлине был уже подписан мирный договор и сдавались немецкие фашистские войска, признавая свою капитуляцию, дальневосточные рубежи Советского Союза  продолжали беспокоить агрессивные выпады японских милитаристов — союзников Германии во Второй мировой.
 Задолго до этого японцы начали мобилизацию своих резервистов в Маньчжурии, готовили и забрасывали к нам диверсионно-разведывательные группы, пытались нападать на советские погранотряды... Нашей армии и флоту предстояло начать и блестяще закончить одну из последних крупных операций той войны — Маньчжурскую.
Олекминчанин Егор Лыткин, призванный райвоенкоматом еще в мае 1943-го, тоже оказался в числе тех, кого военный эшелон помчал на Восток. И несмотря на то, что к началу военной операции в Монголии он уже успел послужить стрелком в составе 678-го и 853-го стрелкового полков, самым памятным событием той поры для себя считает именно то, как гнали японцев из Монголии.
— Помню, что эшелоны шли через Иркутск. На конечной станции мы пересаживались в машины, и по степи нас везли фактически прямо в бой. Помню монгольский город Чойбалсан, вблизи которого стоял наш стрелковый полк. Помню, сколько раненых оставалось лежать на земле после каждого боя...
Их он запомнил особенно отчетливо еще и потому, что после слияния полков его определили санитаром 1343-го эвакогоспиталя. Сколько лет прошло, а в памяти до сих пор стоны и крики изувеченных людей. А еще запах крови, густо настоянный на запахах пороха, дыма, тлена и выжженной от солнца степи...
— Сколько вы вынесли солдат?
— А когда же их считать-то было?..
Провожая 22-летнего Егора на фронт, мать тогда пожелала ему лишь одно: «Служи, как человек...» И подумать, наверное, не могла, в какие дали занесет ее сына фронтовая судьба — ведь из района он практически не отлучался, работая в колхозе им. Калинина то счетоводом, то бригадиром в полеводческом звене... 
Так же, как, наверное, боялась загадывать и на его дальнейшую судьбу, оказавшуюся, впрочем,  вполне счастливой. Егору Васильевичу посчастливилось не только вернуться, но и воспитать шестерых прекрасных детей, подаривших ему внуков и правнуков. И — навсегда остаться в истории великой битвы, в хронику которой якутяне вписали свои яркие страницы...
Он выполнил ее наказ — отменно! И никогда не считал, сколько вынес с поля боя тех солдат. Но  если судьба отмерила ему долгую жизнь, то, вероятно, не без помощи тех, кто и поныне, вспоминая спасающего их незнакомого долговязого худого солдатика,  мысленно желает ему долгих лет...